Страха нет. Есть только отрицание, гнев, торг, депрессия и вот, наконец, принятие случилось у бывшего мэра Серова, уволенного за утрату доверия.
Стэтхэм гордится
Страха нет. Есть только отрицание, гнев, торг, депрессия и вот, наконец, принятие случилось у бывшего мэра Серова, уволенного за утрату доверия.
Стэтхэм гордится